Герои – наши земляки. Фадеев Александр Ильич

Войну Александр Фадеев встретил в родном Подмосковье — проводил отпуск вместе с семьёй. Его авиаполк находился на западе, где в первый же день всё полыхало огнём. Собрался мгновенно, распрощался с семьей, и 22 июня — в путь.

Герои – наши земляки. Фадеев Александр Ильич

Его встретил изрытый воронками бомб аэродром. Многих товарищей уже не было в живых. Командира полка не узнать: осунувшееся от перегрузки лицо, воспалённые бессонницей глаза. Встретив Фадеева, он устало произнёс:

- Вот видишь, как всё произошло?..

А наутро старший лейтенант Фадеев поднялся в воздух. Вёл группу бомбардировщиков майор Борисов, рядом с Фадеевым — старший лейтенант Ефремов, другие товарищи. По зрелым почти хлебам ползли вражеские танки. С высоты их отчётливо видно. Бомбардировщики, вылет за вылетом, сбрасывали на них бомбы, обстреливали живую силу из пулемётов. Одна группа уходила, на подлёте оказывалась другая.

Война не щадила. Она безжалостно вырывала из рядов лётчиков лучших боевых друзей. Всякое случалось и с Фадеевым. Приземлялся на горящем самолёте и спасал экипаж, выигрывал бой при схватке с пятью истребителями противника, возвращался с задания с пробитыми баками без горючего.

Куда только не бросала Фадеева судьба. И всюду — бои, бои, бои... Как командир эскадрильи он водил за собой по три, по шесть, по девять, по двенадцать бомбардировщиков.

Сражался в небе над Сталинградом, на Орловско-Курской дуге, участвовал в Севской, Гомельской, Мозырь-Калинковичской, Рогачевской, Варшавской, Познаньской операциях, бомбил города Штеттин, Кюстрин, летал над Берлином. Всего совершил 186 успешных боевых вылетов, участвовал в 69 групповых боях с вражескими истребителями.

Только по далеко не полным данным, бомбами и пулемётным огнём групп ведомых им в бой самолётов противнику был нанесён колоссальный ущерб в живой силе и технике. Уничтожено и повреждено 38 танков врага, 7 железнодорожных платформ с танками, 445 автомашин, 2 железнодорожных эшелона с живой силой, 130 вагонов, 9 заводских корпусов, 6 складов с боеприпасами, свыше 500 солдат и офицеров противника.

Перечислять победы и успехи легко. Но как они давались? Кровь стыла в жилах....

Командир полка подполковник Якобсон вызвал Фадеева в спешке.

- Вылетишь на разведку, — подполковник развернул планшетку с картой, показывает:

- Смотрите. Вот переправа. Отсюда идёт дорога противника к Сталинграду. Её надо разведать. Имейте в виду — переправа охраняется

- Есть лететь на разведку! — отчеканил Фадеев, ставший уже к этому времени капитаном.

...Занималось погожее осеннее утро. Командир экипажа Фадеев, штурман старший лейтенант Кочанов, воздушный стрелок-радист старшина Барулин заняли места в самолёте. Взревев моторами, "Петляков-2" взмыл в небо. Высота 6500 метров. Вдали серебристый Дон. Никаких признаков скопления войск не видно. "Значит, замаскировались, гады", — подумал про себя Александр Ильич.

Штурман занялся расчётами. По его предположениям, цель где-то здесь, близко. Но где? Распознать непросто. А зенитки молчат. Фадеев тем временем "ходит" вдоль реки туда и обратно, дразнит немцев. И вот гитлеровцы сорвались, не выдержали их нервы - зенитки заговорили вовсю. Экипаж не успевал фиксировать на плёнку расположение батарей.

Ещё заход на цель. Взрывы зенитных снарядов становятся гуще и гуще. Строго выдерживаемый боевой курс самолета даёт возможность в полную меру работать фотоаппарату. Среди кустарников стали при более пристальном осмотре проглядываться танки, орудия, автомашины.

Самолёт в кольце разрывов, опасность возрастает. Лётчик невольно крепче сжимает штурвал. И вдруг снарядом разбивает руль глубины, управление бомбардировщиком усложнилось.

- Отворот! — слышит Фадеев в шлемофоне голос штурмана.

Разведка закончена.

Командир экипажа понимал: теперь надо быстрее, уходить из опасной зоны. Иначе собьют самолёт, все данные разведки пропадут. Фадеев закладывает бомбардировщик в крен. Зенитки продолжают бить, судя по разрывам снарядов. Но уже в хвост самолёту.

И тут, так некстати, вынырнули из-за облаков "мессершмитты". Неминуем бой. Старшина Барулин докладывает командиру обо всём, что происходит в задней полусфере. Фадеев маневрирует. Все члены экипажа действуют четко, согласованно.

Бомбардировщик преследуют пять истребителей. Одни заходят сверху, другие спереди. Капитан разворачивает машину им в лоб. Следует длинная пулемётная очередь. "Мессершмитт" качнулся и задымил, вышел из боя. Теперь бой вести нашим легче. Бой продолжался до тех пор, пока не кончились патроны и у наших, и у фашистов. К тому же у Фадеева горючее на исходе. А аэродром ещё далеко, под Сталинградом.

Фадеев тянет машину по прямой, чтобы сократить путь. Но стервятники не отпускают, норовят идти с бомбардировщиком рядом, крыло в крыло, пытаются сбить с курса, заставить наших развернуться в обратном направлении. Через остекление кабины Фадеев видит рожи фашистских лётчиков. Ведущий "мессершмиттов" показывает: мол, разворачивайся!

"А что, если из пистолета вмазать ему в морду", — мелькнула мысль у Фадеева. Рука потянулась к кобуре. Но гитлеровцы разгадали замысел, оба сразу отвернули и взмыли вверх.

В итоге победа за советскими соколами. Наш экипаж сбил вражеский истребитель, успешно выполнил приказ на разведку и пусть с трудом, но дотянул до своего аэродрома.

А разве вычеркнет из памяти Фадеев такой эпизод?

Это было 18 февраля сорок пятого. Он вёл пять "Петляковых-2" на бомбардировку живой силы и техники противника в населённом пункте Реети. При подходе к цели в бензобак левой плоскости его бомбардировщика угодил снаряд зенитки. Ситуация не обескуражила опытного пилота. На повреждённом самолёте Фадеев вывел свою пятёрку бомбардировщиков на заданную цель и, несмотря на сложные метеорологические условия, с высоты шестисот метров произвёл бомбометание. И очень удачно!

Но, к большому сожалению, его самолёт в это время загорелся. Ничего другого не оставалось, как "перетянуть" "Петлякова-2" за линию фронта. И он добился своего — посадил горящий бомбардировщик на своей территории. Самолёт, конечно, сгорел. Зато весь экипаж остался невредимым. Через час капитан Фадеев со своими товарищами по экипажу летел уже на выполнение нового задания на другом самолёте.

И ещё один эпизод...

Внизу простирался Берлин. Исход войны уже предрешён. Но гитлеровцы всё ещё сопротивляются. Александру Фадееву трудно было сдержаться, чтобы не бросить свой "Петляков-2" в пикирование. Однако он сдержался. На этот раз его полёт носил агитационный характер — на борту были листовки.

Разрезая крыльями воздух, самолёт Фадеева несся по прямой. Точка разворота — рейхстаг. На серебристых нитях железной дороги — воинские эшелоны. Вот он, Силезский вокзал. Штурман экипажа — теперь в этой роли был Дмитрий Лось — сбрасывает листовки. Старшина Барулин передаёт на землю своему командованию по рации: "Задание выполнено!"

Н. Гребенщиков

Участники клуба "ИСТОК" вместе со своим руководителем Сергеем Лавренко кропотливо собирали информацию обо всех Героях Советского Союза, наших земляках. Если только представлялась возможность, обязательно встречались с теми героями, которые вернулись с войны, или с их родственниками. Беседовали, записывали воспоминания. Работали в музеях, архивах.

Итогом такой поисково-собирательской работы по Александру Фадееву стала статья, написанная Сергеем Лавренко и Еленой Матиек. В ней сведения более документальны. Мы публикуем её текст полностью.

Легендарный лётчик, командир эскадрильи 96-го гвардейского бомбардировочного авиационного Сталинградского ордена Кутузова полка Александр Ильич Фадеев время Великой Отечественной войны одиночно и в группах на самолётах Пе-2 и СБ совершил более 200 успешных боевых вылетов, в том числе более 30 боевых вылетов — на разведку расположения войск, техники и фронтовых аэродромов фашистских захватчиков.

Им было уничтожено: 14 батарей артиллерии (52 орудия), 40 автомашин с пехотой и грузами, 9 танков, 3 железнодорожных эшелона с живой силой и техникой противника, сбито 3 вражеских самолёта.

22 апреля 1945 года эскадрилья под командованием гвардии майора Фадеева первая в 16-й Воздушной Армии бомбила логово фашистов – Берлин.

За успешное выполнение боевых заданий командования и умелое вождение групп самолётов-бомбардировщиков на цель командиру эскадрильи А. И. Фадееву было присвоено звание Героя Советского Союза (Указ от 15.05.1946 г.) с вручением ордена Ленина и медали «Золотая звезда».

Среди других его боевых наград: четыре ордена Боевого Красного Знамени,

орден Александра Невского, два ордена Отечественной войны 1 степени,

орден Красной Звезды и многие медали.

После окончания войны гвардии майор Фадеев А.И. служил до 1947 года в Германии, затем — в Управлении боевой подготовки Главного штаба Военно-Воздушных Сил Советской Армии, в Управлении Авиационной подготовки ЦК ДОСААФ СССР в г. Москве.

Александр Ильич Фадеев родился 23 апреля 1911 года в деревне Покровское Истринского района Московской области в многодетной крестьянской семье.

Его родители Илья Петрович и Ирина Филипповна позаботились о том, чтобы сын получил хорошее образование. Начальную и среднюю школы Александр окончил в деревнях Покровское и Телепнево. А в 1934 году он окончил с отличием Московский строительный техникум.

 По призыву ЦК ВЛКСМ «Молодёжь на самолёты» А. И. Фадеев поступил в Одесскую военную авиационную школу пилотов и, окончив её в 1936 году, стал старшиной-пилотом в 52-м скоростном бомбардировочном авиаполку (СБАП) 62-й бомбардировочной авиадивизии Киевского Особого Военного округа (КОВО) г. Овруч Житомирской области.

С первого дня Великой Отечественной войны 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года лётчик Фадеев А.И. на пикирующем бомбардировщике Пе-2 участвовал в боях с гитлеровскими захватчиками в составе войск Юго-Западного, Донского, Сталинградского, Центрального, Белорусского и 1-го Белорусского фронтов, а также в боях на подступах и в обороне городов: Львова, Житомира, Киева, Харькова; в обороне, окружении и разгроме гитлеровских войск под Сталинградом, а также: в Орловско-Курской, Мозырь-Калинковичской, Бобруйской, Варшавской, Познаньской, Штеттинской, Висло-Одерской, Восточно-Померанской и Берлинской наступательных операциях.

Из воспоминаний А.И. Фадеева:

«Очень хорошо запомнил боевой эпизод, когда мой самолёт впервые был подожжён четвёркой фашистских истребителей Ме-109.

В начале августа 1941 г. экипаж в составе командира звена старшего лейтенанта А.И.Фадеева, штурмана самолёта лейтенанта А.Н. Качанова и стрелка-радиста старшего сержанта Н.П. Барулина на самолёте СБ (самолёт Пе-2 был неисправен) вылетел на разведку войск противника.

Погода – ни облачка. После сбрасывания бомб, на высоте 1200-1300 м в момент фотографирования танковой колонны наш самолёт был атакован четвёркой истребителей Ме-109. Завязался неравный бой. В первые минуты боя стрелок-радист сумел своим пулемётным огнём поразить фашистский истребитель, который задымил и в сопровождении другого истребителя, снижаясь, взял курс на запад.

Маневрируя и отбиваясь от атак истребителей противника, я перевёл свой самолёт на бреющий полёт, который ограничивал манёвр немецким истребителям и исключал возможность атак по нашему самолёту с нижней полусферы. Под самолётом стоял могучий лес. Только я подумал о своих действиях в случае отказа авиационной техники из-за поражения пулями противника, или моего тяжёлого ранения — стрелок-радист доложил, что у него кончились патроны, а атаки истребителей продолжаются.

«Пулемёт не оставлять! Делай вид, что ты по истребителям ведёшь огонь!» — приказал я стрелку-радисту. На некоторое время наш обман удавался, но лётчики фашистских истребителей это поняли и, пристроившись к нам в хвост, в упор начали по очереди, сменяя друг друга, расстреливать наш беззащитный самолёт.

Бросая свой самолёт из стороны в сторону, мне как-то удавалось сбивать прицельный огонь истребителей, но уйти от поражения не удалось. В левой консоли крыла, за двигателем, возник пожар, а через короткий промежуток времени отказал левый двигатель. Шлейф чёрного дыма далеко уходил за самолёт. С отказом двигателя резко упала тяга, а с ней и скорость полёта. Однако полёт продолжался, продолжались и атаки истребителей. Появившаяся за самолётом чёрная струя дыма быстро увеличивалась и с каждой секундой нарастала опасность взрыва.

Чтобы удержаться в хвосте нашего самолёта, фашистские лётчики для уменьшения скорости полёта своих самолётов выпустили воздушные тормозные щитки, а затем и шасси. Пули по нашему самолёту летели градом. Меня и впереди сидящего штурмана от пуль спасала бронеспинка, а что спасало стрелка-радиста, у которого такой бронеспинки нет, — одному Богу известно. С каждой секундой полёта воздушная обстановка резко усложнялась. От горящей левой половины крыла в кабину лётчика начали интенсивно поступать горячие удушливые газы.

С каждой секундой самолёт мог взорваться. Впереди, как и в начале, стоял, как мне казалось, ещё более могучий, более сукастый лес. Нужна, очень была нужна маленькая безлесная полянка! За немногие минуты полёта на горящем самолёте под градом пуль истребителей противника в моём сознании молнией промелькнула вся моя жизнь. Вспомнил деревенских родных и близких, всех своих товарищей, которые, храбро защищая свою землю в неравном бою, преждевременно ушли из жизни, а главное, о том, что меня бьют, а я ничего не могу сделать.

Думал – вот и мой черёд настал… И тем не менее мелькание разных мыслей в голове не заслонили главного – борьбы за жизнь. Выдержка и хладнокровие победили. Не вышло!!!

Впереди показалась небольшая площадка свободная от леса. Это был маяк спасения. Немедленно аварийно выключил правый двигатель, для потери скорости полёта полностью выпускаю посадочные щитки, увеличиваю угол атаки самолёта, и буквально на линии, где кончается лесной массив, самолёт, потеряв скорость, с парашютированием «плюхнулся» на землю. Прополз на фюзеляже несколько десятков метров, встретив дренажную канаву, наполненную водой, резко развернулся на 90 градусов и остановился.

Какое-то мгновение, которым воспользовался наш экипаж для покидания горящего самолёта, самолёт, казалось, «подумал» и дал нам 5 секунд, а затем, не дожидаясь слов нашей благодарности за спасение трёх человеческих жизней, взорвался.

Фашистские стервятники, не ожидая происшедшего, проскочив вперёд, мгновенно убрали шасси и воздушные закрылки, быстро, боевым разворотом развернулись на 180 градусов, имея целью добить оставшихся в живых членов экипажа (у фашистов так полагается). Находясь в вираже, прошли вокруг столба чёрного дыма от горящего нашего самолёта, убедившись, что добивать некого, и убрались восвояси.

Мы же экипажем, выйдя из леса, где спокойно сидели, чумазые от копоти и мокрые от пота, пожинали плоды первого в Великой Отечественной войне исхода неравного боевого поединка. Счёт ведь был равным – один к одному. 

Мы этим были очень довольны.

Пламя быстро погасло. От самолёта остались носовая, хвостовая части фюзеляжа, а также консоли крыла. Когда мы осмотрели оставшиеся части, то не поверили глазам своим. Обшивка оставшейся хвостовой части самолёта была вся изрешечена пулями и больше походила на хозяйственную кухонную тёрку. А полкабины стрелка-радиста буквально целиком усеян пулями. То, что я и штурман остались невредимы, это было понятно — мы находились за бронеспинкой, которую пули не пробивали. А вот как стрелок-радист отделался только лёгким пулевым ранением в ногу – до сих пор непонятно. На третий день наш экипаж вернулся в авиаполк…»

За период Великой Отечественной войны при выполнении боевых заданий самолёт А. И. Фадеева в результате обстрела зенитной артиллерией и истребителями противника сбивался четыре раза. Во всех случаях подбитые или горящие самолёты удавалось сажать на свою территорию. За время войны не погиб ни один член экипажа летчика А.И. Фадеева.

Вспоминает лётчик Алексей Алексеевич Круглов:

«Это было 18 февраля 1945 года, день был пасмурный, нижняя кромка облачности временами доходила до 300 метров от земли.

В составе небольшой группы самолёетов Пе-2 бомбили скопление механизированных войск противника в окрестностях немецкого города Реец в Померании. Определив важнейшие цели бомбометания на местности, мы пошли на второй заход. Причём, учитывая такую низкую высоту полёта и бомбометания, мы отчетливо видели лавину огня, которая двигалась на нас. Со всех сторон эрлеконовые пушки били по нам, трассирующие разноцветные снаряды летели прямо в нас. Столько огня я потом видел только при бомбометании ж.д. станции Штебтина и столицы фашистской Германии Берлина.

При вторичном пересечении линии фронта самолёт нашего ведущего комэски Фадеева загорелся. Но вместо того, чтобы бомбы бросить где попало и быстрее лететь на свою территорию, Александр Ильич Фадеев на горящем самолёте с полной бомбовой нагрузкой идёт к цели, причём, достигнув её, отлично поразил её в нескольких местах, затем с резким снижением пошёл к линии фронта, оставляя за собой пламя огня и клубы дыма.

Я и Демченко тоже самостоятельно очень хорошо отбомбились по цели, уничтожив большое количество танков, орудий, автомашин и много живой силы противника. Затем я сделал круг над местом приземления самолёта своего командира. Убедившись, что за 1-2 минуты до взрыва все вышли из самолёта и остались живыми, я бреющим полетом пошёл на свой аэродром, западнее гор. Познань. Вскоре экипаж тов. Фадеева в полном составе прибыл на свой аэродром, правда, радист был несколько обгоревший».

Из воспоминаний стрелка-радиста А. С.  Корманукяна: «Лётчик высокого класса, храбрый из храбрых, Александр Ильич прошел всю войну, участвовал почти во всех боевых операциях, показывая пример личному составу эскадрильи».

Однополчане по-настоящему любили своего командира за ум, храбрость и человечность, ему верили, на него равнялись. В апреле 1945 года о нём и его эскадрильи сложена песня, которая начинается словами: «Вставайте, ребята! Быстрее подъём! Пехота уже наступает. Сегодня отважной девяткой пойдём, Фадеев её возглавляет!»

 «О товарище Фадееве можно написать много повестей, рассказов и книг, — говорит Алексей Алексеевич Круглов, — это был человек высокой культуры, скромный, отличный воспитатель. В боевой обстановке или в расположении части он всегда являлся примером для подчинённых».

Героическая биография гвардии полковника А. И. Фадеева и сейчас является примером для подрастающего поколения. Это подтвердила и встреча в «ИСТОКе» с учащимися Покровской средней школы, которые вместе с учителем истории Н. А. Гочаровой рассказали нам о своём школьном музее, в котором хранятся личные вещи Героя Советского Союза Александра Ильича Фадеева, и о жизни и подвигах своего знаменитого односельчанина.

Елена Матиек, С. Лавренко, общественная организация «Клуб ИСТОК»

Опубликовано по материалам клуба "ИСТОК"

Фотографии и копии документов предоставлены Сергеем Лавренко.


Поделитесь историей

Герои – наши земляки. Белов Николай Иванович Герои – наши земляки. Конюхов Сергей Семёнович

Обсудить

Аватар