Георгиевская лента. Бессмертие

  • Понедельник, 18 мая, 11:31
  • сomment 1
  • view 1.6K

Эту историю прислала нам Тамара Феофановна Гурьянова, дальняя родственница нашего земляка, Героя Советского Союза — Михаила Алексеевича Гурьянова. Вот что она пишет: «Цель моего обращения к Вам — не дать угаснуть памяти о подвиге первого Героя Советского Союза среди партизан, Михаила Алексеевича Гурьянова. Человеческая жизнь не бесконечна, и продлить её может лишь память, которая побеждает время». Материал Тамара Феофановна собирала сама, буквально по крупицам.

Участник Великой Отечественной войны с октября 1941 года. Принял активное участие в формировании партизанского отряда на территории Угодско-Заводского района, а после оккупации района немецкими войсками – стал комиссаром отряда. Участник Московской битвы.

Родился Михаил Алексеевич 1 октября 1903 года в селе Ново-Петровское, ныне Истринского района Московской области, в семье рабочего.

Русский. Образование начальное (4 класса сельской школы). С 12 лет работал в услужении у владельца чайной, трудился простым батраком. С 1918 года — ученик токаря и токарь на заводе «Проводник» (Москва), с 1920 года — токарь на Манихинской (ныне Октябрьской) суконной фабрике. Член ВКП(б) с 1931 года. В 1933 году окончил курсы советского строительства (Москва). Затем работал председателем Петровского сельсовета. С 1934 по 1937 годы – председатель Дедовского поселкового совета в Истринском районе Московской области. С января 1938 года – председатель исполнительного комитета Угодско-Заводского районного Совета депутатов трудящихся Московской области (ныне Жуковский район Калужской области).

В партию Михаил Алексеевич был принят в 1930 году Истринским райкомом ВКП (б). Номер партийного билета — 0061565.

Михаил Гурьянов всегда получал  особые партийные поручения: на случай захвата немцами территории Калужской области надо было подготовить будущие партизанские базы. В лесах на территории Угодско-Заводского района был оборудован тайный партизанский лагерь — схрон. С тёплыми, обшитыми по стенам тесом землянками для жилья, оружейными и продовольственными складами, лазаретом и конюшней.                                                                                                                                                        

Он всегда решал большие и очень сложные задачи: строительство в пятидневный срок аэродрома, сооружение противотанкового оборонительного рубежа длиной в 750 метров, создание истребительного батальона, сбор средств в Фонд обороны, оказание помощи колхозам, эвакуация колхозного и совхозного скота, тракторного парка…

Из воспоминаний Екатерины Семеновны Четвериковой – технического секретаря поссовета, которая работала вместе с Михаилом Алексеевичем Гурьяновым.

"Любой вопрос решался быстро. Волокиты не терпел. Где нужно, тотчас подключался сам, ехал, добивался, просил, требовал. И спрашивал строго. В людях разбирался, словно в душу глядел. Как он с людьми беседовал, которые к нему приходили! Всех выслушает, сердцем откликнется.  Помню, как в посёлке вспыхнула эпидемия кори. Детей в больницу надо, а мест не хватает. Так он приказал внести кровати в помещение поссовета... На всю жизнь запомнила такого замечательного человека с чистой совестью и горячим сердцем".

Ночь перед войной Михаил Алексеевич провёл на рыбалке. О том, что Германия выступила против СССР, он узнал лишь, когда утром вернулся в город.

В партизанском отряде Михаил Алексеевич Гурьянов был заместителем командира В.А. Карасева (позднее удостоенного звания Героя Советского Союза). Партизаны очень уважали, любили своего комиссара и звали его «Гурьяныч».

Михаил отличался исключительным мужеством, храбростью и недюжинной силой. О нём говорили, что одним ударом кулака он валит быка. Он был высокий, широкоплечий, атлетически сложенный, большелобый, с пытливыми серыми глазами, энергичный, жизнерадостный человек, скромный и общительный товарищ, прекрасный организатор, настоящий «хозяин района». У него был низкий и какой-то очень уверенный голос. Гурьянов всегда был деловит в работе и краток в речах, а когда спорил или сердился, сурово сжимал губы.

Он хорошо знал местность своего района, поэтому часто сам ходил в разведку в тыл врага.

Немцы заняли территорию села Угодский Завод. 12-й армейский корпус вермахта обосновал штаб в здании Исполкома. «Гурьяныч» первым предложил нанести удар по фашистскому гарнизону. Было принято решение о разгроме этого штаба. Михаил Алексеевич  участвовал в разработке плана нападения, отлично зная все ходы и выходы в этом здании. С 1938 года он был председателем Исполкома, именно по его просьбе он был выбран проводником для выполнения данной операции.

Операция по разгрому немецкой воинской части была проведена в морозную ночь 24 ноября в 2 часа и стала самой масштабной акцией подмосковных партизан. В ней приняли участие четыре партизанских отряда и спецподразделение 17-й стрелковой дивизии: всего около 300 человек.

Атака отряда была стремительной и дружной. Бой кипел по всему посёлку. Захватом вражеского штаба руководил лично Михаил Гурьянов. Он вывел своих бойцов к неприметному заднему крыльцу райисполкома, в то время как две других колонны обстреливали фасад здания. Проявляя чудеса храбрости, показывая исключительную отвагу и бесстрашие, он первым ворвался в штаб корпуса, забросав фашистов гранатами, а потом огнём отсекал оставшимся немцев выход из здания. Бой был жестоким, хотя и скоротечным. Имея значительное превосходство в живой силе и технике, враги яростно огрызались.

Партизаны нанесли фашистам большой урон. В результате этого смелого налёта штаб был разгромлен.

Истреблено свыше 600 (400 офицеров) солдат и офицеров, уничтожено 80 грузовых и 23 легковых автомашин, 4 танка, одна бронемашина, 5 мотоциклов,12 повозок с боеприпасами, 50 лошадей, несколько пулемётных точек, большой склад горючего, взорваны авторемонтная мастерская, склады с боеприпасами, захвачены важные штабные документы.

У партизан было убитыми 18 человек и 8 — ранеными. Но партизанский отряд не мог бы удержать отбитый у врага посёлок. К немцам подходило подкрепление. Надо было уходить…

После тяжёлого боя Гурьянов отходит последним, с группой прикрытия. Через двое суток, 26 ноября 1941года, в районе деревни Рыжово (ныне Жуковский район Калужской области), при попытке добраться до схронов с продовольствием, чтобы накормить раненых и измученных боем и долгим переходом людей, Гурьянов М. А. с двумя бойцами попадает в засаду немецкой зондеркоманды. Это было в 20 километрах от разгромленного штаба. В ходе короткого, но страшного боя, Михаил Гурьянов получает тяжелые ранения, но сражается до последнего патрона, до последней гранаты.

Соратники сочли комиссара убитым и отступили в лес. Но он был ещё жив... Так Михали попал в плен.

Комендант Ризер, увидев большого, высокого, крепко сколоченного пленного, от которого исходило такое спокойствие, такая уверенность, такая выдержка, что его собственная выдержка мгновенно испарилась, приказал начать допросы и пытки.

Михаила Алексеевича в селе знали все. Никто из местных жителей не предал его. Люди говорили: «Не знаем его!» Но один из полицаев – бывший заведующий районной конторы связи — сказал, что пленный — это сам председатель Исполкома Михаил Алексеевич Гурьянов. Фашисты зверски пытают, требуя выдачи месторасположения партизанских баз и троп к ним, хотят знать, как удалось скрытно проникнуть к штабу в такой гуще войск противника и так же быстро уйти. Он молчал…

Палачи потрудились вовсю, выместив на нем всю свою животную ненависть. Его жгли раскалённым железом, секли шомполами и плёткой из электропровода. Ножом раны раздвигали. Поджигали ноги и волосы на голове. Лица было не узнать, изломаны руки, почернели раненые и обожжённые огнём ноги, заплыл левый глаз, исполосовано тело, но он не проронил ни слова, ни звука — лишь часто терял сознание от кровопотери.                                                                                         

Около трёх дней фашисты пытали комиссара.

27 ноября собрали людей на площади, были прочитаны последние слова приказа фашистского командования: "Гурьянов Михаил – коммунист и партизан, за налет на штаб непобедимых немецких войск приговаривается к смертной казни через повешение".

На вечерней заре на площади — тишина, тяжёлая гнетущая тишина. Глухой шум внезапно всколыхнул толпу и мгновенно оборвался. Истерзанный жестокими пытками, Михаил не мог сам стоять на ногах, и его тащили под руки два немецких солдата, на шее была табличка «Вождь партизан». Каратели соорудили виселицу из телефонного провода и привязали к балкону полусожжённого здания райисполкома. Даже сейчас, с петлёй на шее, Михаил не опустил голову, не согнул плечи, был грозен и страшен. Вдруг его голос загремел над площадью неожиданно сильно:

- Всех не повесите, гады! Я не один, нас миллионы! Да здравствует Родина!

Полицай выбил колоду из-под ног Михаила. Комиссар захрипел, чуть касаясь пальцами босых ног земли — петля из провода сильно растянулась. Немцы нарочно сделали виселицу именно такой — чтобы он не умер сразу, а ещё мучился перед кончиной... Только через 20 минут страшный хрип стих, побагровевшее лицо стало спокойно. Семь суток висело тело комиссара на месте казни. А немцы ещё и издевались над ним — кололи штыками мертвеца, выкололи глаза, вырезали звезду на груди. Лишь в начале декабря, когда в посёлке уже слышалась канонада контрнаступления Красной Армии, кто-то из смелых подпольщиков ночью перерезал провод и унёс тело Михаила в подвал близлежащего здания, чтобы тайно похоронить.

Когда части Красной Армии освободили Угодский завод, местные жители рассказали командованию о похороненном в подвале партизанском комиссаре. Временное захоронение было разрыто, и государственная комиссия составила подробный акт об очередном зверстве фашизма...

«Гурьянов Михаил Алексеевич был зверски замучен немецко-фашистскими захватчиками и подвергнут казни через повешение. — гласил документ, — На шее казнённого — странгуляционная полоса от проволочной петли. Обе руки на ладонях обожжены, местами — до обугливания. На голове — прижизненная рана с подгорелыми лоскутами кожи. Кожа на спине иссечена при порке проволочной плёткой и железным прутом. Все тело покрыто кровоподтеками и почернело. На правой ноге намотана мешковина, пропитанная кровью, под мешковиной — рана…»                                  

Тело М.А. Гурьянова было с почестями захоронено 3 января в сквере районного центра.

Первые три партизана Великой Отечественной войны, которых Советское правительство отличило высшей наградой Родины:

1. Гурьянов Михаил Алексеевич.   

2. Космодемьянская Зоя Анатольевна.               

3. Кузин Илья Николаевич.

За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и доблесть Гурьянов Михаил Алексеевич награждён орденами Ленина (16.02.1942, посмертно), Красного Знамени (2.12.1941, посмертно)

Памятник Михаилу Алексеевичу Гурьянову в г. Жуков


Поделитесь историей

Георгиевская лента. Историю Кострово сохранили школьники Георгиевская лента. «Наш сибиряк Владимир Концевой»

Комментарии (1)

Написать комментарий

Написать комментарий


Гость